Ворона каркает

Дурная слава ворон и воронов тянется из глубокой древности: эти птицы падальщики, и их часто видели у мест сражений, эпидемий и захоронений — там, где была еда. Люди связали присутствие птицы с самим несчастьем, хотя на деле ворона просто оказывалась там, где уже случилась беда, а не приносила её.

Свою роль сыграл и чёрный цвет оперения — в европейской культуре цвет траура и ночи. Тёмная громкая птица на фоне светлого неба выглядела зловеще, а резкий каркающий крик добавлял тревоги — этого хватило, чтобы за вороной закрепился образ вестницы беды.

При этом в других традициях та же птица читалась совсем иначе: у многих северных народов ворон — мудрая птица-помощник, символ ума и хитрости, а вовсе не предвестник несчастья. Разное прочтение одного и того же карканья хорошо показывает: дело в культурной легенде, а не в самой птице.

Резкий, скрипучий крик вороны физически неприятен уху — это заложено эволюционно, такие звуки легко принять за сигнал тревоги. Мозг охотнее додумывает пугающий смысл к резкому звуку, чем нейтральный, особенно если человек и так на нервах.

Дальше работает обычная избирательность памяти: карканье слышно постоянно и почти везде, но замечаем мы его и связываем с событием только тогда, когда рядом произошло что-то важное. Тысячи будних дней с воронами за окном, ничем не закончившихся, просто не откладываются в памяти как «примета».